Папа напрокат

Мой сын Артем — смышлёный ребёнок. Иногда мне кажется, что даже чересчур. Это как раз тот вариант, когда ждёшь, когда же ребёнок заговорит, а после без конца просишь его: “Помолчи хоть пять минут!” Вопрос, которого я боялась, Артем задал, едва научившись чётко формулировать мысли, — в четыре года.
Как сейчас, помню: тёплая весна, зоопарк. И мы с Артемом рассматриваем животных в вольерах. Вернее, как оказалось, это меня интересовали зверюшки — Артем в это время смотрел на малышей, которые сидели на плечах и дергали довольных пап за уши, а те, не оставаясь в долгу, подбрасывали их высоко-высоко в небо.
— Мама, я тоже так хочу! — дёрнул меня за руку сын.
— Тим, ты уже большой, я не смогу тебя так высоко подбросить.
Ребёнок задумался, а потом решительным шагом направился к проходящему мимо мужчине.
— Дядя! Подбросьте меня вот так! — и показал на смеющуюся от удовольствия девочку.
Прохожий остановился, удивлённо посмотрел на него, потом на меня и, наверное, все понял. Взял Артема и несколько раз подбросил и даже сделал “вертолетик”.
— Ну что, тебе понравилось, — спросила я потом.
— Не очень. Надо было его за уши дёрнуть, может, было бы веселее, — задумчиво произнёс ребёнок и, помолчав, спросил. — Мама, а где мой пап: 0
РЕБЕНОК НИОТКУДА
Что я могла ответить сыну? Что папы никакого нет? Разве можно назвать отцом того, кто отказался от малыша ещё до его рождения, кто вообще не хотел, чтобы он родился… Но отвечать как-то нужно. Про дальнюю загранкомандировку врать было бесполезно: это только в моем детстве таинственное слово “заграница” казалось концом света. Мой ребёнок знал: стоит взять билет на самолёт — и через несколько часов ты уже там. Про папу-разведчика — смешно: современные дети не играют в шпионов. И в космонавтов, кстати, тоже. Оставалось только сказать Артему правду, ну или почти правду.
— Понимаешь, Тим, к сожалению, не все люди умеют и хотят любить кого-то, кроме себя самих. Вот тот человек, который мог быть твоим папой, если бы захотел, не умел. А зачем нам с тобой такой папа, ты подумай?

Всю дорогу домой мы шли молча. Я боялась добавить к сказанному ещё что-то, чтобы не запутать маленького человечка окончательно.

Вечером за чаем Артем, по своей любимой привычке подперев кулачками щёчки, задумчиво произнёс:

— Ну где-то же он есть…

— Кто есть? — не поняла я

— Тот, кто сумеет нас полюбить. Ведь правда?

Молча погладив мягкие кудряшки, я прикоснулась губами к макушке — мой сын, даже повзрослев, продолжал пахнуть сладкой карамелькой и ирисками, как тогда, в роддоме.

ПРОШЛОЕ

Когда я сказала Антону, что беременна, он так искренне обрадовался! А вернувшись вечером домой, я глазам своим не поверила, увидев записку: “Я не готов к этому, и когда буду готов — не знаю. Мой совет — сделай аборт. Решишь проблему — позвони”. Больше всего меня поразила последняя фраза.

Я ему так и не позвонила, несмотря на уговоры мамы. В принципе, и звонить ему особой потребности не было: вся прелесть моего положения заключалась в том, что я каждый день видела Антона на работе. Когда мой живот стал заметен, он просто уволился.

Сначала я надеялась, что человек, с которым меня связывали два года серьёзных, как мне казалось, отношений, одумается. Потом я молча страдала, принимая витамины, сухофрукты и успокоительные на закуску. Надежда умерла там, в роддоме.

Когда боль немного отпустила, я оставила сообщение на автоответчике Антона: “У нас родился сын”. Антон не пришёл. Я потом долго ненавидела себя за этот звонок.

Вечером принесли кормить малыша. Артем (имя я придумала совершенно спонтанно) кряхтел и посапывал, добывая себе молочко. А я плакала. Потом наклонилась, чтобы поцеловать его, и вдруг меня “проняло” от запаха моего детства — смеси ирисок, карамелек и ванили. Такой был запах у моего ребёнка. Я как-то сразу перестала рыдать и дала себе слово – чтобы ни случилось — быть сильной и счастливой. Потому что ребёнку нужна умная, красивая и улыбающаяся мама. Все остальное — только мои проблемы.

ЖИЗНЬ ВДВОЕМ

Сильной быть получалось, а вот счастливой — не очень.

Первый год я разрывалась между работой, кормлениями и поиском няни. С Артемом сидела не очень довольная этим моя мама. Потом, когда я нашла Галину Степановну — жить стало немного проще. Жила она в соседнем доме, так что я всегда могла оставить на нее Артема в “пожарных” ситуациях. И даже когда сын пошёл в детский сад, няня продолжала забирать его и несколько дней в неделю водить на различные кружки. “У меня нет внуков, дети далеко. Мне это несложно”, — говорила она.

Так мы и жили.

Когда я рассказала ей о случае в зоопарке, Галина Степановна вздохнула: “Полина, я знаю вас три года. За это время я ни разу не видела вас с мужчиной. То есть я понимаю, что они и присутствуют в вашей жизни эпизодически, но ведь Артему нужен отец, нужна семья. Ведь вы же не станете отрицать, что есть вещи, которые мать не может дать своему ребёнку просто в силу своей физиологии. А со временем их будет становиться все больше. Подумайте…”

Как бы я ни гордилась своей самодостаточностью, мне нужен был человек, рядом с которым хотелось бы не только засыпать, но и просыпаться. Но мне попадались сплошь те, “кто не готов к серьёзным отношениям”. Можно подумать, у меня на лице написано: “Создана для развлечений”. Как оказалось, поисками “папы” занималась не только я.

ПОПЫТКА №5

На утреннике в первом классе Артем отказался петь песню, где есть слова “папа может, папа может, все что угодно: плавать брасом, спорить басом, дрова рубить”, причём объяснил учительнице почему. “У меня нет папы, вот когда будет — тогда и спою”.

В семь лет сын попросил купить ему собаку. Я думала, это будут лишние хлопоты, но Артем почти полностью занимался кокером Борей сам. Я только возила щенка на прививки и готовила еду. Выгуливал, мыл и кормил его Артем. Причём к выгулу я вообще не допускалась. Поэтому очень удивилась, когда однажды сын попросил меня выйти вечером с Борькой. Я спустилась во двор, и пёсик тут же потащил меня на площадку, где какой-то мужчина выгуливал овчарку. Тот, видимо, узнал собаку, мы разговорились. Выяснилось, что Артем много ему обо мне рассказывал (какая у него умная и красивая мама) и расспрашивал Диму (так звали парня), есть ли у того любимая тётя и ребёнок. Мне стало жутко неудобно. Дома я объяснила ребёнку, что “сватать” меня не нужно, что этим он ставит меня в неловкое положение. Тот, насупившись, отмалчивался. Но, как выяснилось позже, попыток не оставил.
Как-то раз, придя домой после работы, я застала у себя в доме “мужчину по вызову”. Только не подумайте ничего плохого — ребёнок вычитал в газете объявление “мужчина для домашних дел” и позвонил. Пришёл “мастер на все руки” — специально доя таких одиноких, не справляющихся с лампочками-кранами-розетками женщин, как я. Исправил текущие краны, привинтил Артему полку для книг. Я пришла в тот момент, когда Артем потчевал гостя чаем, нахваливая мои пироги. Заставив расплатиться с мастером деньгами, которые сын копил на ролики, я первый раз серьёзно поссорилась с ним.
ЛЫЖИ И БЕЛКИ
Декабрь выдался снежным и морозным. Я решила свозить Артема в Карпаты — встретить Новый год и заодно научить кататься на лыжах.
Мне хотелось побыть с сыном вдвоём. “Может, ему не хватает моего внимания, поэтому он вбил себе в голову, что у нас ненастоящая семья, если нет папы? Ведь у многих детей родители в разводе”, — думала я, лежа на верхней полке в купе поезда Киев—Львов. И тут же себя поправила — “Но папа у них есть, пусть даже “воскресный”, а у твоего Артема его никогда не было!”
…Сначала я пыталась научить Артема стоять на лыжах сама, но поняла, что педагог из меня никудышный. Пришлось поручить сына инструктору.
— Первый раз на лыжи стали, мужчина? — серьёзно спросил молодой загорелый парень, учивший новичков азам катания на учебной горке. — А вы идите, девушка, катайтесь в свое удовольствие. Приходите часа через два.
Я с опаской, но оставила вмиг ставшего “мужчиной” Тему и пошла на свою любимую гору.
Ровно через два часа вернулась, ожидая увидеть недовольное и замученное чадо, но Артем кинулся ко мне навстречу с восторженными воплями.
— Мама, я уже умею тормозить и разворачиваться на скорости и даже “змейкой” спускаться. А дядя Саша сказал, что у него ещё не было такого способного ученика. Скажите ей! — обратился он к инструктору.
Тот улыбнулся и закивал головой.
— Завтра жду вас к 8 утра. Другого времени у меня, к сожалению, нет.
Вечером, слопав двойную порцию котлет и суп, Артем отвалился спать, а я решила прогуляться по базе. Ноги, правда, гудели с непривычки, но усталость, разлившаяся по телу, была очень даже приятной. Я стала под сосной и по детской привычке тряхнула веткой — на меня посыпались сверкающие в бликах фонаря снежинки, и вдруг что-то прыгнуло с дерева прямо мне в ноги. Я невольно вскрикнула.
— Тише, а то всех белок перепугаете, — раздался приятный мужской голос.
Потом мужчина присел на корточки и какими-то странными звуками стал подзывать белочку. Та приблизилась и… заскочила к нему на плечо. Мужчина повернулся — и я узнала нашего инструктора.
— Знакомьтесь, это Тирли. Очень любит орешки и пирожки с капустой. Вот такой вот гурман.
Я погладила белку.
— Вы что, заблудились? Давайте я вас провожу. Вы в каком домике остановились?
— В восьмом, — зачем-то ответила я, хотя и не собиралась заводить знакомства. Но что-то в нем было такое располагающее и доброе, что не отвечать было бы по меньшей мере невежливо.
Мы обошли базу за час, поговорили о самых разных вещах, начиная с истории этих мест и заканчивая новым романом Акунина.
— Можно угостить вас глинтвейном или хорошим коньяком? — спросил Саша. — Я живу в пятом номере.
— Это что — предложение или повод продолжить знакомство?

— Наверное, и то и другое, а то у вас уже зуб на зуб не попадает, — и он, смеясь, бросил в меня снежком.

…Следующие четыре дня прошли в плодотворном катании. Артем уже довольно сносно стоял на лыжах, благодаря усилиям инструктора, уделявшего ему, на мой взгляд, слишком много времени. Мои попытки заплатить за дополнительные часы отвергались, или шутливо предлагался “бартер” — прогулка с заходом на коньяк.

Все это время я только и слышала от Артема, какой замечательный, какой весёлый дядя Саша. И как его все любят — дети, мамы, собаки и даже белки. Если честно, Саша мне тоже очень нравился. Но я слабо себе представляла дальнейшее развитие наших отношений — ну ещё неделя отдыха, а потом?

НОВОГОДНИЙ СЮРПРИЗ

Первую половину дня 31 декабря мы с Артемом спускались с самой высокой горы, и меня переполняла гордость: мой сын катается на лыжах! Пообедав и передохнув, я решила спуститься вечером ещё несколько раз, оставив Артема в домике немного поспать. Вечером на базе должно было состояться празднование — с фейерверком, гуляньями, баяном и песнями у костра.

…То ли я увлеклась катанием, то ли человек, отвечающий за подъёмник, забыл, в котором часу следует его отключать, но я осталась висеть в воздухе на холодном ветру в лыжных ботинках и с лыжными палками в руках где-то посредине между подножием горы и нашей базой.

Сначала я подумала — неполадка, но когда через полчаса ничего не изменилось, заволновалась. Как назло, телефон остался в номере, вокруг — никого. Сегодня вообще мало кто катался — все отсыпались перед новогодней ночью. Начинало темнеть, я практически примёрзла к креслу и уже подумывала о том, чтобы спрыгнуть вниз, но было понятно, что я переломаю себе все конечности. Я рыдала и звала на помощь, пока окончательно не охрипла. Потом меня стало клонить в сон, и я отключилась. Последняя мысль: “Мой мальчик, любимый мой мальчик…”

Очнулась я у себя в постели. Артем сидел напротив и плакал.

— Тим, прости меня, пожалуйста. Я такая глупая. Я никогда больше тебя не оставлю, честно….

— Мама, я не знал, где ты — сидел и смотрел на часы, а тебя все не было. Потом дядя Саша зашёл, он тоже испугался и пошёл включать подъёмник.

Когда кресло подъехало, мы стали тебя звать, а ты сидишь и молчишь. Я заплакал, тогда дядя Саша (я всегда тебе говорил, что он самый смелый!) обвязался верёвкой и полез тебя снимать. И ещё — у нас для тебя сюрприз. Только я обещал ничего не говорить до вечера.

Ребёнок выложил все на одном дыхании и, прижавшись ко мне, уснул. Мне было хорошо и тепло — от пухового одеяла, и от того, что есть кто-то, кто ради меня рисковал свалиться в пропасть, а сейчас готовит мне сюрприз.

Наверное, я уснула тоже, потому что когда я снова открыла глаза, на улице было темно. Артема рядом не было.

За окном послышался звон колокольчиков. А через минуту в комнату вбежал раскрасневшийся от мороза Артем и торжественно произнёс:

— Мама, сюрприз прибыл. Только оденься потеплей! — и выбежал.

…У крыльца стояли сани, запряжённые оленями, на шеях у них позвякивали колокольчики. Артем уже устроился в санях, завернувшись в овечьи шкуры, а Саша стоял рядом и улыбался.

— Вот так сюрприз! — ахнула я.

— Мама, это ещё не сюрприз, — весело крикнул Артем. — Саша, ну скажи ей скорее!

— Что ты мне должен сказать? — я начинала волноваться.

— Мама, помнишь, ты мне говорила, что тот человек, который на самом деле мой папа, не захотел им быть, потому что не умел любить. Я думаю, ему просто осколок зеркала попал в сердце, как Каю. Но ведь он мог со временем как-то расколдоваться, ведь мог? Ну скажи, мама!

— Наверное, но…
— Полина, я хочу быть его папой и твоим мужем, — прервал всю эту сказочную повесть Саша,
– Артем хочет сказать, что если бы это могло быть на самом деле, то я был бы его настоящим папой. Тем, кто научился любить. Так, Артем?

— Угу, — ребёнок, потупив глазки, молчал, ожидая моей реакции.

Я потянула Сашу в сторону.

— Саша, это не сказка — это жизнь. Артему нужен папа, но это не значит, что я выйду замуж за первого, кто им захочет стать. К тому же ты живёшь и работаешь здесь, я — за семьсот километров отсюда.

— Скажи, это единственное, что тебя беспокоит? — он обнял меня и смотрел прямо в глаза, ожидая ответа.

Я не могла врать: в этот момент я поняла, что люблю его и что мне все равно кто где живёт и работает.

— Да, — только и смогла ответить я.

— А теперь настоящий сюрприз! — Саша подхватил меня на руки и, целуя, усадил в сани. — Я живу в Киеве, тренируюсь в Германии. Я — лыжник. Здесь живёт мой двоюродный брат. Он — инструктор. Попросил меня на пару дней подменить его — у него малышка родилась. А теперь поехали кататься….

…В ту ночь, слушая, как мирно сопит в своей кроватке Артем (нашёл всё-таки себе папу!), я впервые за долгие годы написала Деду Морозу записку. Ничего, что на год вперёд. Моё желание требует времени, но, думаю, оно обязательно исполнится! Нужно просто верить и надеяться.